13.01.2015

Подполковник ДНР: Война на Донбассе закончилась

Анатолий Молчанов (позывной «Собр») — профессиональный военный, гражданин Белоруссии, сообщает обозреватель Андрей Бородулин из "Эха Москвы". В весеннем Крыму стал добровольцем местной самообороны, участвовал в блокировании украинских военных баз. В Славянск прибыл ещё в апреле и командовал там ротой разведки, на самых напряжённых участках (в частности, в районе Семёновки).
Это совсем не рядовой боец, которого «в деле» на Донбассе я видел неоднократно. Так, например, 15 июня Собр решил сопроводить журналистов Андрея Стенина, Александра Коца, Дмитрия Стешина и меня в посёлок Восточный. Этот участок находился между линиями противоборствующих сторон, мы осмотрели, как там живут местные жители, а на обратном пути попали под огонь снайпера. Укрылись, лёжа на земле, а когда сели в машину, то очередная пуля пробила колесо. Вернулись к передовому блокпосту ДНР с колёсным диском, обёрнутым резиновыми лохмотьями.
В Донецке я встретил Анатолия уже в августе, когда он возвращался с задания на другом, прошитом пулями транспорте. Это был камуфлированный аэрозольной краской микроавтобус. Не знаю, как в других случаях, но в тот момент, на том задании под его началом были шесть бойцов.
О его компетентности говорит и тот факт, что об уходе Стрелкова с территории ДНР, о том, что тот уже несколько дней не осуществляет командование, Молчанов рассказал мне за несколько часов до появления новости о «ранении главнокомандующего» (многие уже забыли, что сначала была распространена и опровергнута информация о ранении Стрелкова, а потом уже было официально объявлено о сложении им полномочий). Сам Анатолий ещё в Славянске получил более, чем реальное, тяжёлое ранение в руку, перенёс операцию, но вернулся к ведению боевых действий против украинской армии, в которых участвовал вплоть до ноября, на участках от побережья Азовского моря до Луганска. Сейчас, в ранге подполковника он ещё находится в Донецке. Для меня самого удивительно, как, и на основании чего, Молчанов дал добро на публикацию расшифровки нашего разговора. А до того, как беседа по Skype состоялась, я нисколько не рассчитывал, что её содержание, суждения подполковника армии ДНР будут именно такими.
 
- Анатолий, мы с тобой общались в Славянске, на блокпосту у Химзавода, в Донецке совсем незадолго до ухода Стрелкова. Твоё настроение по отношению к войне как-то изменилось с тех пор?
- Ничего не изменилось в сущности. Есть банальная фраза о том, что “на войне хитрый наворуется, умный насмеётся, дурак навоюется”. Вот, снова таков итог.
- Ты считаешь ошибкой, что из Крыма отправился в Донбасс?
- Не хочу вычёркивать девять месяцев из жизни, хотя явно одних ***ов на других поменяли.
- А ты сражался за “Новороссию”, как за Россию?
- Нет, я не сражался за Новороссию вообще. Я воевал за маленького мальчика, который от осколочного ранения у меня на руках умер, за женщину с двумя детьми, которая не могла эвакуироваться из Славянска, за девушку, которая бросила дом, высокооплачиваемую работу и ушла на фронт, за её родителей… За тех солдат, которые были у меня справа и слева, под моим командованием, были со мной в одном окопе… Больше всего я не люблю, когда убивают невинных людей.
- Получается, что ты и защищал, и мстил. Но при этом выходит, что и то, и другое ещё больше разжигало войну. Из-за этой мести, из-за продвижения ДНР этих раненых мальчиков, страдающих людей становилось ещё больше…
- Ты фильм “Троя” смотрел? Там говорится “Ты одним ударом меча можешь закончить войну”. У меня нет никаких идеалов. Там, где была душа — чёрная дыра. Но вокруг меня были люди с идеалами, достойные бойцы. И я, как профессионал, считал должным обеспечить, чтобы как можно большие из них вернулись домой живыми.
- Что касается политики: я всегда был вне её. Я о существовании Суркова узнал только летом, как и про Малофеева. Даже про Ахметова ничего не знал.
- То есть, когда ты выезжал из Крыма, ты думал, что всё это восстание на Донбассе поднято изнутри?
- Я выезжал из Крыма, потому что услышал слова Стрелкова о том, что не хватает офицеров. Приехал и выяснил, что батальонами командуют младшие сержанты. Что командирами назначаются по принципу: “кто кому кум”, “кто с кем бухает” и прочее, и прочее.
- Ты считаешь, что свою миссию выполнил?
- Кто может, пусть сделает больше. Просто я здесь стал не нужен. Хотя и заканчиваю войну на высокой должности, мне поступили финансово выгодные предложения. Но мне это не нужно, меня не интересует война, как способ заработать деньги. Мне важно, чтобы я вернулся домой и мне не стыдно было на своё отражение в зеркале смотреть. Обо мне могут говорить что угодно, но никто не может сказать, что я струсил, сбежал или кого-то предал. И это для меня главное.
- А война закончилась?
- Да.
- А мелькающие сообщения об обстрелах, нарушениях “перемирия”? Что это: у кого-то нервы не выдерживают или какие-то провокации?
- Да это мелочи. Многое вообще дезинформация. Как и то, что здесь умирают с голоду. В донецких магазинах полно любых продуктов.
- Все остались на своих позициях? Просто постепенно прекращают огонь?
- Да. А в случае с аэропортом — это вообще бесполезное бодание было и есть. Как можно было пытаться “взять аэропорт”, не взяв Пески и Авдеевку? (прим.: сёла, контролируемые ВСУ, примыкающие к аэропорту с противоположной от Донецка стороны).
- Вспоминаю август, сентябрь… Какая масса ополченцев была, с оружием, на многочисленных блокпостах, позициях. Куда они сейчас пойдут? По домам?
- Конечно. Они уже разошлись, кому было куда. А кому некуда — те у знакомых, по общагам многочисленным.
- А уроженцы Славянска, Краматорска? Что с ними?
- Звонил мне боец один, с позывным Саморез. Приехал он к себе в Славянск, сдался в комендатуру к “укропам”, получил 3 года условно и живёт там.
- А остальные что будут делать?
- Наверное, будут сидеть, так же как и я, и думать: “Как же отсюда уехать и куда?”
- А остаются с оружием на позициях только специальные формирования, типа “Оплота”?
- Естественно.
- Как происходит уход рядового ополченца?
- С ними всё просто: перестаёшь кормить и он сам уходит. Если у бойца не остаётся матраса и банки тушёнки, он собирается и идёт домой.
- С оружием?
- Нет, без.
- Сейчас бытуют разговоры, что Донбасс станет, как когда-то Балканы, Кавказ — гигантским чёрным рынком оружия…
- Он уже давно такой рынок. Причём, с обеих сторон конфликта. Нам звонили украинские военные и предлагали купить: снаряжение, оружие, боеприпасы… Не исключаю, что кто-то из наших так же продавал и им.
- Я знаю, что есть прецеденты, когда некое оружие оформляется, как сожжённое, а потом оказывается в Хмельницком, Киеве, Николаеве. Вся Украина уже наводнена оружием, как и близлежащие области России: Ростовская, Краснодарский край.
- То есть, сейчас высвобождается огромная масса “стволов”, которая будет использоваться в криминальных целях?
- Я тебе больше скажу. Сейчас появилось огромное число людей, которые научились воевать и ничего больше делать не хотят. И эти ребята, как говорится, “welcome to Russia”, они станут ОПГ без всяких понятий. Их же Россия “кинула”.
Или вот ещё пример. Я в Крыму, в Севастополе видел человека, которого выписали после ампутации ноги из госпиталя и он стоит в переходе с табличкой “Помогите ветерану Донбасса”. Это не “кинула”?
- Будет верно сказать, что на Донбассе воюют в большинстве своём местные, но с российским оружием и на военной технике?
- Да. Очевидно же, что они не сами наклепали это всё в Донецке.
- Существует предположение, что украинская армия готовится к весеннему наступлению…
- Ты лучше рассмотри такой вариант: создать здесь вторую Чечню. Успокоить, дать некую автономию, назначить местного “Кадырова”. Легализуются отдельные подразделения, и затем они же, вместе с украинской армией выдавят местную непримиримую оппозицию.
- Ну а почему украинской армии, переподготовленной не устроить весной “блицкриг”, не выдавить с Донбасса оппонентов одним махом?
- Когда ты последний раз здесь был?
- В середине ноября. Уезжал под грохот артиллерии в аэропорту.
- От аэропорта до центра Донецка 10 минут на технике. Но они же не идут. Чего им ждать лета? Значит им это не нужно. Если бы хотели, то давно бы вошли.
- То есть, ты считаешь, что украинская армия способна победить сейчас?
- Конечно, способна.
- Почему этого не делают?
- Зачем им терять людей, им это не нужно. Есть другие методы, про которые я упомянул. Зачем им устраивать какие-то наступления, если отсюда множество платежей до сих пор идёт на Киев. Как и зарплаты здесь платятся Киевом. Я лежал после ранения в донецкой нейрохирургии, так там почти все врачи получают из оттуда зарплаты.
- Ну а что с бойцами, которые по-настоящему верили и верят в “борьбу за Новороссию”?
- Ну расстроятся, пустят мужскую слезу, скажут “нас всех продали” и поставят песню “Поручик Голицын, раздайте патроны”. Скажут ещё, что “Игоря Ивановича сняли и всё на этом развалилось”. Игорь Иванович их морально поддержит и продолжит в Москве бороться с “пятой колонной”.
- Ну, а насчёт тебя. Ты какие-то выплаты за ранения, службу получил? Почему у тебя сейчас нет возможности выехать из Донецка?
- Получил. Летом. Когда надо было продемонстрировать, как ДНР о нас заботится. Собрали журналистов и сделали выплаты раненым.
- Деньги кончились, и сейчас выехать не на что?
- Не только выехать, но и жить не на что. Мне после ранения ещё одну операцию делать на руке и гарантированно ходить несколько месяцев в гипсе. А кормить меня некому, у меня кроме матери в Белоруссии никого нет. И так почти все войны для рядовых бойцов кончаются.
- А в Белоруссии что тебе грозит?
- Всем вроде меня грозит уголовное дело. Ну, положим, наёмничество они мне не смогут приписать, потому что странно назвать наёмником бойца, воевавшего “за банку тушёнки”. Террористом обозвать легче. За терроризм в Белоруссии посадить не проблема. Как и смертную казнь у нас за это не отменял.
- Ты считаешь, что тебе в Белоруссии грозит смертная казнь?
- Да.
- Вернёмся непосредственно к войне. Выходит, что больше всего от неё пострадали местные мирные жители?
- Местные? Как они пострадали?
- Ну как, кто-то потерял окна, кто-то крышу, другие родных.
- Ну если так считать, то да. Но это примерно то же, как если бы внезапно тайфун прошёл. Человек должен быть и к такому готов. Но местные здесь совершенно деградировавшие. Они все пошли на референдум, думая, что всё будет как с Крымом. Но русские танки не пришли. И почти все местные мужички вместе с пивком нырнули к своим бабам под юбки. Пока со всей украинской армией в Славянске сражался отряд, почти полностью пришедший из Крыма.
- Сейчас заканчивается год. Эти самые мирные местные будут подводить его итоги, с ужасом оглядываясь вокруг. Кого они будут винить в произошедшем? Людям ведь свойственно искать виноватых…
- Для них будут виноваты все. Все плохие. Я буду виноват, те, кто по телевизору, “укропы”, политики, Порошенко, Путин, сосед… Все.
- Получается, что свой рейтинг Россия, Путин потеряли в Донбассе. То отношение, которое было к ней раньше, оно частично или полностью потеряно. А к Киеву изменилось отношение местных?
- Андрей, просто-напросто, благодаря войне, здесь люди поняли, что пусть хоть Порошенко, хоть Путин — никакой разницы. Одинаковые они для них теперь абсолютно. Как и в Крыму, кстати, многие это поняли. Раньше думали, что Россия — это большой брат, а теперь убедились, что Россия — это большая соковыжималка.

"ПараграфЪ"

0 комментар.:

Отправка комментария